Не бойтесь ни рака, ни СПИДа

Прошел мимо этих вопросов и А. Л. Чижевский. Правда, невольно он ответил на некоторые из них, связав с проявлениями солнечной активности не только «плодородие» чум­ных микробов, но и всей биосферы, и «плодородие» разного рода социальных конфликтов. Другие ученые, объяснив влия­ние высоких температур на жизнь микроорганизмов, дезинфицирующих свойств грудного молока, спирта, кислот и щелочей, ответили не только на некоторые вопросы С. Ферри, но и его современников и последователей: почему чумой редко болели грудные младенцы, пьяницы, повара, сапожники…

Но оставалось неясным, почему жители низин болели чаще, чем жители холмов (правда, иногда бывало и наоборот), и жители верхних этажей — реже, чем нижних? Почему чумой никогда не болели голуби и кошки, а обезьяны болели? Почему чума разносилась, развозилась в основном морским транспортом, редко железнодорожным и никогда — воздушным? Почему чумой не болели могильщики?

Впрочем, ответ на последний вопрос невольно дал совет­ский врач А. В. Генке. Анализируя в 1923 г. ход чумных эпидемий в Уральской губернии, он отмечал, «что в 1917 и 1919 гг. хотя и были вспышки чумы, но при самых тщательных поисках не удалось найти чумных грызунов, ни каких-либо указаний на предшествующую эпизоотию. Если в других случаях и происходили эпизоотии, то трудно сказать, кто кого заражал: грызуны людей или люди грызунов».

Подчеркивая, что в начале XX века чума в Уральской губернии никогда не прекращалась, а существовала в легкой форме, А. В. Генке предполагал, что промежутки между круп­ными эпидемиями «заполняются небольшими вспышками, которые ускользают от медперсонала». «Кроме того, — отмечал он, — киргизы очень часто болеют лимфаденитами, которым приписывают туберкулезное или сифилитическое происхождение. Между тем, возможно, что это чумные бубоны, протекающие в легкой форме. На существование легкой формы чумы в очагах всего мира указывает целый ряд авторов…» (Вестник микробиологии и эпидемиологии, 1927, т. 6, вып. 1, с. 115).

Целый ряд авторов указывал и на то, что врачи всего мира и в XV, и в XX веке в начале и конце эпидемий путают чуму и с воспалением легких, и с туберкулезом, и с тифом, и с множеством других заболеваний…

— Почему?   Вы   не  задавались   этим вопросом? Ведь не могут же все сразу ошибаться…

— Задавался. Но теперь и вы, зная о работах А. Л. Чижевского и С. Т. Вельховера, могли бы и задаться и ответить.   Не  потому  ли,   что  под   влиянием   изменчивого   электромагнитного состояния системы  Солнце — Земля  меняется характер микроорганизмов — возбудителей заболеваний?  На это наталкивали  многочисленные  факты из  монографий начала   века   (сегодня  о  таких   фактах  умалчивают — все  всё знают).  Врачи  у  одного и  того  же  больного  то  находили чумные  бациллы,  то  они  куда-то  буквально  на  следующий день исчезали,  потом  опять  возвращались… Меняется  резонансное совпадение солнечных извержений и напряженности магнитного поля Земли в данном конкретном месте — меняются микроорганизмы, меняется течение болезни и ее характер, вид, тип…

Это открытие я сделал «на кончике пера», с помощью одних лишь книжек, в 1990 г. Но оказалось, что еще раньше его сделал с помощью микроскопов сотрудник Томского мединститута К. А. Чернощеков. В 1984—87 гг. им, вместе с соавторами, было установлено, что в период геомагнитной воз­мущенности «кишечная палочка может переходить в другие экологические формы». Об этом я узнал из письма Константина Александровича… Работы его выходили с большим трудом, малыми тиражами…

Впрочем, и об этом мировая наука могла догадаться раньше. Канадский геолог Я. Крейн помещал живые организмы в искусственное магнитное поле меньшее, чем у Земли (в целом). В результате способность бактерий к размножению уменьшилась в 15 раз. Нарушались двигательные рефлексы у ленточных червей и моллюсков, снижалась нейромоторная активность у птиц, у мышей нарушался обмен веществ. Более длительное пребывание в таком магнитном поле приводило к изменениям в тканях и бесплодию… (См. И. А. Резанов. «Великие катастрофы в истории Земли». М., Наука, 1984, с. 36).

— Не в этих ли фактах ответ на один из вопросов Саладино  Ферри,  заданный   500  лет   назад?  Вопрос  о   росте плодовитости   после   чумы..   Ну,  если  предположить,  что у закономерности, обнаруженной Я. Крейном, есть обратный ход. И это происходит с ростом магнитного поля Земли…

— Вот и вы делаете успехи… В логике, прежде всего. Экспериментально, правда только для 21 вида бактерий, это подтвердил   советский   микробиолог   С. А. Павлович.   Процесс   «омагничивания»   изменяет   многие   видовые признаки микроорганизмов: скорость роста, культуральные, морфологические, антигенные свойства и даже вирулентность (ядовитость), а также чувствительность к антибиотикам, температуре…

— Итак, получается, что с помощью магнитных браслетов можно лечить не только гипертонию?

— Не  только.  Но до  «итак»  еще далеко.  Да   и  зачем применять    что-то    грубое,    искусственное,    когда    можно использовать естественное?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.