Странная война 1812 года

Итак, Наполеон готовил свою армию для завоевания Турции и Индии.

Авангардом этой Великой Армии, призванной воевать ТЕПЛОЙ осенью и зимой НА ЮГЕ АЗИИ, а не знойным летом, должен был стать австрийский корпус Шварценберга и русская армии Чичагова, имевшая огромный опыт войны с ЧУМНОЙ Турцией. Расквартированные же в Германии и Польше части Великой Армии должны были вступить в войну позже, если дело у русско-австрийских союзников не заладится.

План этот был взаимным. О симпатиях Александра к Наполеону и после 1812 г. говорит то, как вел себя царь в 1814 г. на Венском конгрессе, когда Наполеон был повержен в первый раз и находился уже на Эльбе…

“Людовик XVIII оставляет его без денег, австрийский император отнимает у него сына (забирает своего внука к себе -В.Х.), Меттерних отдает его жену придворному развратнику, Кэстльри (представитель Англии -В.Х.) хочет его сослать, Талейран замышляет бросить его в темницу, некоторые, наконец, задумывают убить его, В Вене Талейран и Кэстльри сговорились насчет отправки Наполеона на какой-нибудь из океанских островов. По-видимому, осуществление этой меры, задуманной “в целях общественной безопасности”, решили отложить до закрытия конгресса, а, кроме того, Александр I еще медлил согласием.” (т.2, с.362)

Как видим, не смотря на всеобщее давление, на политическую моду травить Наполеона, Александр, вновь набравший политический вес, вес покорителя Парижа, продолжает по возможности помогать другу Наполеону… Так что антипатии 1812 года результат не личной воли Александра, а воли навязанной ему его сановниками и чиновниками. ПОЛЗУЧИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕРЕВОРОТ, начавшийся в марте 1812-го с отставки Сперанского,продолженный САМОвольным миром Кутузова с Турцией, развивался и дальше…

“Когда в январе 1812 года — пишет проф. А. Рамбо — Наполеон под предлогом (правильнее: по причине -В.Х.) нарушения континентальной блокады… велел захватить шведскую Померанию, шведский министр иностранных дел сказал русскому посланнику: “Теперь мы свободны от всяких обязательств по отношению к Франции”. В феврале Швеция, все еще жаждавшая получить Норвегию, изъявила царю готовность подписать формальный отказ от Финляндии и Алданских островов, если он обязуется помочь Швеции завоевать Норвегию; предполагалось, что 25-30 тыс. шведов при содействии 15 тыс. русских совершат завоевание; после этого соединенные войска сделали бы десант в Германии, т.е. стали бы действовать против левого фланга Великой армии ”. (с.252)

Так кто же стремился к развязыванию войны в 1812 году? И это при соотношении 221:678 » 1: 3. “Ай, моська! Знать она сильна…” Чем? Чумой? Союзом со Швецией короля Бернадота, бывшего наполеоновского маршала, первого маршала-предателя? Или Англией?

“ З мая 1812 (за 52 дня ДО начала “Отечественной” войны… -В.Х.) и Англия примкнула к договору 5 апреля (за 80 дней ДО начала “Отечественной” войны на территории Норвегии и Германии… -В.Х.) между Россией и Швецией. 18 июля  — продолжает А. Рамбо — она заключила с Россией договор о союзе и помощи. Наконец, 28 мая Россия подписала с Турцией Бухарестский договор, который давал возможность бросить против Наполеона русскую дунайскую армию ” (с.253)

“Чумную армию, находившуюся в соприкосновении с чумными турками” — добавлю я. Так что нет никаких сомнений: война 1812 года была бактериологической. И русская элита, предавая интересы собственного народа в который раз, в который раз выбрала себе в союзники Чуму.

О том, что Наполеон не был ни инициатором этой войны, ни агрессором, а пытался перехватить стратегическую инициативу после вдруг обнаружившегося предательствасвидетельствует и  ХРОНИКА ЕГО ДЕЙСТВИЙ, отраженная в сочинении проф.  А. Рамбо (с.253):

“9 мая 1812 г. Наполеон покинул Париж, (самое время, добравшись за недельку до границы России, где уже собрана Великая армия, начать войну, но он о ней и не думает! -В.Х.), а 17-го он в сопровождении императрийцы Марии-Луизы прибыл в Дрезден к саксонскому королю. Здесь повторились пышные празднества, свидетелем которых в 1808 г. явился Эрфурт…”

Ну, разве это не начало реализации плана похода объединенной Европы через Турцию в Индию для подчинения Англии? От Парижа до Дрездена 860 км. Средняя скорость продвижения Наполеона 107,5 км в сутки. Спешит? Если и спешит, то не на войну.

“В последний раз Наполеон явился миру в блеске своего величия, явился властителем 130 французских департаментов, сюзереном семи вассальных королевств (Италия, Неаполь, Испания, Вестфалия, Бавария, Саксония, Вюртемберг) и тридцати монархов, во главе войск, которые бесконечной вереницей двигались от Рейна к русской границе… Вечером 30 мая(хорошо погуляли — 13 дней! Ну, разве такое возможно, когда каждый погожий день войне требуется? -В.Х.) Наполеон совершил свой въезд в Познань. Он был встречен с невообразимым энтузиазмом. Весь город был иллюминирован. (Так к серьезной войне опять-таки не готовятся! Хотя бы даже из-за примет… -В.Х.) Всюду транспаранты с хвалебными надписями: “Непобедимому герою, восстановителю отечества, благодарные поляки… Затем он продолжил свой поход к Неману не заезжая в Варшаву…” (с.254)

От Дрездена до Познани 270 км. Скорость продвижения упала до 20,8 км в сутки и стала в 5,2 раза меньше !! Разве так торопятся, зная по 1811 году, что впереди ранняя и морозная зима? Но вот в после Познани, т.е. после 30 мая почему-то вдруг заторопился. Даже в Варшаву не заехал, хотя еще 28 мая дал указания собрать в Варшаве сейм с целью объявить о восстановлении независимости Польши (от России)… Что же так подстегнуло Наполеона? Уж ни сговор ли России, Швеции и Англии от 3 мая? Или Бухарестский мир? Предварительные условия которого подписаны “хитрым дипломатом” Кутузовым 17 мая, и окончательные, весьма невыгодные России, 28 мая…

Совпадение дат и событий неслучайно. Именно демонстративный и поспешный отказ России (самозванца Кутузова) от войны с Турцией, а следовательно, и провал плана похода в Индию заставил Наполеона действовать с позиции силы. Заставил поднять очередное польское восстание и поторопиться к Неману, к войскам! Наполеон такой же инициатор войны, как тот человек, которого обманули, обсчитали, а он  взял вдруг да и швырнул продавцу-жулику в морду всю мелочь сдачи…

“Бухарестский мир подвергся резкой критике Чичагова… В донесениях своих императору он выражал сожаление, что Кутузов не потребовал объявления независимости Валахии и Молдавии от турок. (Хорош освободитель?! -В.Х.). Он (Чичагов) предлагал смелую диверсию против Константинополя одновременно с суши… и с моря. Император Александр знал, что подобная попытка, даже если бы она увенчалась успехом, только способствовала бы отчуждению от него его новых союзников — англичан. (Не его союзников, а его генералов-помещиков, “элиты”! -В.Х.) Он слишком хорошо сознавал (правильнее: ему помогли осознать, назначив отставку профранцузского Сперанского на март, в годовщину убиения папеньки… -В.Х.), как ему необходим Бухарестский мир… содействие его дунайской армии против наполеоновского нашествия…” (с.176)

Блестяще!!! Чья это интересно правда, с головой выдающая всю последующую ложь о причинах и начале “Отечественной” войны? А. Рамбо или его советских переводчиков 1938 года во главе с проф. Е.В.Тарле? Итак, получается, что Александр и его окружение знали о наполеоновском нашествии задолго ДО этого самого нашествия. Мало того, что они о нем знали, они его еще и планировали. Планировали нашествие Наполеона, купавшегося в это время в лучах славы в Дрездене, они провоцировали его, провоцировали при общем соотношении реальных сил (678 : 147 =) 4,9 раза!!! Тормасов с его “обсервационной” (чумной) армией с Наполеоном даже и не повоевал. Не доплелся… А Чичагов, как известно, поспел к лишь к Березине. Через 154 дня после начала войны, когда Москва давно сгорела, а зловонье Бородинского поля распространяло дух смерти по всей России… От Молдавии до Березины 1120 км, максимум. Средняя скорость передвижения 7,3 км в сутки. Да и привел Чичагов не 50000, а всего лишь 24488 человек, как отмечено в примечании советских редакторов на с. 278. Потери,без каких-либо серьезных боев, 51,02%. “Кому мать родна, а кому — чума…”

Хороши плановики, ничего не скажешь! Сталинско-брежневскому Госплану до них далеко! Разве что нынешние подтянулись…

“22 июня — продолжает все тот же А. Рамбо, но уже в главе 9 — при открытии сейма старик Адам-Казимир Чарторыйский (сын его в начале века был первейшим другом Александра I и министром иностранных дел России. -В.Х.), избранный председателем, возвестил о восстановлении Польши… Постановили, что больше не будет “двоеподданных”, т.е. поляки, имеющие владения и в великом герцогстве (Варшавском) и в Российской империи, вынуждены будут сделать выбор меду тем или другим государством” (с.254)

Что же это означает? А то, что с тремя унизительными разделами и переделами Польши 1772, 1793, 1795 гг. покончено. Польское самостоятельное государство восстановлено! Дело Костюшко, которого Екатерина отправила за решетку, а Павел выпустил, торжествует!!! И без кровопролития, благодаря Наполеону! Румянцевы и Суворовы, которые награждались деревеньками и крепостными в Польше их теряют, точнее их детки многочисленные!!! Вот так попытался пока мирно и спокойно проучить, наказать русских генералов Наполеон за мир с Турцией, за дружбу с Англией и за превращение Александра в марионетку.

А как на это реагируют русские генералы, они же владельцы крепостных душ и в Польше, они же торговцы с Англией? Как уже известно от А.Рамбо, всего через два дня после объявления свободы Польши…

“ В тот самый день 24 июня, когда Великая армия начала свой переход через Неман, Александр присутствовал на празднестве, которое русские офицеры давали в его честь в окрестностях Вильны, пригласив высшее виленское общество. Здесь он вечером узнал о переходе через Неман. 26 июня он оставил город, отправив Балашова для фиктивных переговоров с Наполеоном, подобно тому, как несколько раньше Наполеон, желая выйграть время, посылал к Александру графа Нарбонна.” (с.257)

Здесь все сплошная ложь, и подтасовка фактов и событий. Начнем с того, что 24 июня 1812 г., не воскресенье, а среда. День явно не для праздников. Среда еще и день поста у лиц православного обряда! Далее, за два дня до этого польский сейм в Варшаве объявил, фактически, восстание и призвал всех дворян-поляков, в том числе и живущих в Литве в районе Вильно, сделать выбор и порвать с Россией. От Варшавы до Вильно 400 км. 400 км : 15 км/час (скорость лошади) = 26,7 часа. Так, что о событиях в Варшаве полякам в Вильно (а их там полно, ведь и это бывшая Речь Посполита) стало известно уже 23 июня, а 24 их собрали для разъяснений. И не случайно рядом с Александром всесильный министр полиции Балашов и не менее “силовой” военный министр Барклай. Что они там говорили “высшему виленскому обществу”, какие инструкции давали на “празднестве” посередь недели, когда Наполеон уже перешел Неман, перешел границы России в 90 км от Вильно?

“Для вторжения в Россию —писал А. Рамбо  чуть выше — Наполеон мог избрать один из следующих четырех путей: во-первых через Киев на Москву, во-вторых через Гродно и Смоленск на Москву же (наикротчайший! -В.Х.); в-третьих, через Ковно, Вильну, Витебск на Москву (чуть длиннее -В.Х.); в-четвертых, через Тильзит, Митаву, Ригу, Нарву на Петербург Первая и четвертая комбинации были отвергнуты, так как первая ставила французов в большую зависимость от Австрии, а четвертая — от Пруссии (вранье, см. следующий абзац  самого А. Рамбо, а так же “Атлас офицера” с.284 и др. карты в учебниках. Переправа и в районе Тильзита была -В.Х.). Путь на Гродно так же был отвергнут по причине трудности перехода через Пинские болота. (А зря! Жарким летом болота высыхают!. Да вранье и это — там переправлялись корпуса Жерома -В.Х.) Оставался путь на Ковно.

23 июня генерал Эьбле со своими понтонерами меньше чем в два часа навел через реку Неман у Ковно три моста на расстоянии всего ста сажен один от другого. 24 июня утром войскам было прочитано воззвание: “Солдаты, вторая польская война начата!” В течение трех дней — 24, 25, 26 июня — по мостам под Ковно прошли корпус Даву, кавалерия Мюрата, императорская гвардия, корпуса Удино и Нея. Евгений переправился по преннскому мосту (но только 28 июня), Жером —по гродненскому (вариант №2 из предыдущего абзаца!!!), Макдональд — по тильзитскому (вариант № 4.). Всего переправилось около 400000 человек с 1000 орудий” (с.257)

Как видим Наполеон не торопится. Он лишь ДЕМОНСТРИРУЕТ СИЛУ. И война-то у него за свободу Польши. Не более и не далее! И графа Нарбонна к Александру шлет! Почему? На что он рассчитывает? Да рассчитывает он на то, что Александр и его окружение все же одумаются, разорвут НЕГЛАСНЫЙ союз с Англией И ДВИНУТ С НИМ в Индию через Турцию! А если бы он думал иначе, то послал бы к Александру в Вильно из под Ковно — всего-то 90 км!!! — не посла, а конный десант…

90 км : 15 км/час = 6 час. Через 6, максимум —  12 часов (именно через столько узнал Александр о переходе Немана) конница-десант Наполеона может накрыть их всех — и конец войне!!! Но арест Александра и уж тем более его убийство не входит в планы Наполеона. Ни воевать против России, не тем более вешать на себя управление этой не только громадной (до Тихого океана!), но и загадочной страной ОН НЕ ХОТЕЛ, и не захотел, даже овладев Москвой. И свободу крестьянам России не стал объявлять именно по этой же причине. Он понимал, что Россия это что-то родственное Египту и Сирии. А “Восток дело тонкое, Наполеоша!” Нет, ему просто надо было отнять нити у кукловодов Александра и оставив эту, в общем-то симпатичную ему фигуру на политической арене, управлять с ее помощью всем этим Цирком, в который входила не только Россия, но и Кавказ, и Молдавия… Да мало ли… Восток — он не только тонкий, но и очень большой…

Война 1812 года была не Отечественной, а войной за обладание живым царем Александром I и ниточками, тянущимися к трусливому сердцу сына-отцеубицы, внука мужеубийцы, наследников бесконечных блядей на троне, а по-французски, высоко толерантных личностей… В итоге они и спелись. Талейран и Александр… А когда началась эта, поначалу секретная, спевка английского шпиона и русского царя никто толком не знает. Может даже и в Эрфурте…

Только через месяц “маршал (Даву) сразился с Багратионом под Могилевом (23 июля) и отбросил его к Смоленску. Тем временем левое крыло Великой армии достигло Двины. Царь Александр поддался уговорам немца Фуля, вздумавшего в литовских равнинах применить тактику Веллингтона в португальских горах и сделать из Дрисского укрепленного лагеря на Двине второе Торрес-Ведрас. Свой лагерь… Фуль к тому же расположил впереди реки, построив сзади 4 моста; словом,подготовлен был второй Фридланд. При приближении Наполеона никто и не думал защищать эту злополучную затею.Пришлось оставить линию Двины. Отсюда и в штабах русских армий и среди русской аристократии поднялось величайшее ожесточение против “проклятого немца”, даже против самого Александра (что упорно хотел попасть в плен к Наполеону! -В.Х.) Наиболее преданным его слугам, Аракчееву и Балашову, пришлось осведомить царя о настроении общества, требовавшего, чтобы он покинул армию… (Что же в результате “осведомления” получилось? -В.Х.). Ему внушили, что будет лучше, если он отправится в Смоленск, в Петербург, в Москву, чтобы организовать защиту и возбудить воодушевление. Самодержавный (??? -В.Х.) царь должен был уступить. Барклай и Багратион получили свободу действий”.

И вот как они воспользовались этой свободой, а, точнее, следующим туром ползучего государственного переворота, лишившим царя власти:

“Наполеон с корпусами левого крыла энергично теснил Барклая де Толли и дал ему два сражения, при Островне (там, где граф Остерман-Толстой придумал “Стоять и умирать!” -В.Х.) и по дороге в Витебск (25 и 27 июля). Барклай думал было остановиться и дать настоящую битву; он чувствовал, что как “немец” (с французской фамилией! -В.Х.) внушает подозрение генералам, солдатам, русскому народу. Но потом он счел нужным уступить и покинул Витебск, куда Наполеон и вступил 28 июля.

Наполеон начинал тревожиться: два раза подряд вышла неудача — с Багратионом и с Барклаем. Он понял, какова будет тактика русских, раньше, чем русские решительно склонились к ней…” (с. 260).

На одной странице текста масса противоречий и лжи! “Самодержцем” Александром верховодит кучка “бояр”. 18 июля они заставляют его подписать еще один договор “о союзе и помощи” с Англией и отправляют его, фактически, в отставку и в ссылку вглубь России, видя, что Александр упорно не хочет воевать с Наполеоном, что прекрасно знакомый с поражением под Фридландом (14 июня 1807 г., накануне Тильзитского мира, этим поражением и обусловленного), он упорно стремится к новому поражению и к плену под предлогом защиты дороги на Петербург.

Дорога на Питер, после оставления Дрисского лагеря, открыта. Наполеону бы самое время, коль он хотел овладеть Россией и расчленить ее, двинуться на столицу, а Барклай с Багратионом пусть отступают на Москву, преследуемые двумя корпусами Даву и Нея… Но Наполеон, которому для наведения мостов через Западную Двину требуется всего лишь несколько часов и не думает делать этого. Не смеет и одной дивизии послать в сторону Петербурга. Почему? Да потому, что гонится за Александром I, фактически арестованным, отстраненным от власти и отправленным его генералами в Москву, а не в Питер… Великая армия гналась не за Барклаем с его хилой армией, и уж тем более не за Багратионом с армией вообще ничтожной, она гналась за свободой Александра I. А еще БЕЖАЛА… ОТ ЧУМЫ.

из книги Чудотворцы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.